Ант СКАЛАНДИС

ФАНТАСТЫ — НАРОД ОСОБЫЙ,
или
ВОЗВРАЩЕНИЕ В МИРЫ СТРУГАЦКИХ

В январе 95-го приехал из Риги давний приятель — фантаст Сергей Иванов:

— Что пишешь?

— Да практически ничего. Я вроде как издатель.

— С ума сошел? Нас же опять печатать начали. В Москве живешь, а ничего не знаешь. Запиши телефоны.

Записал. Позвонил. Поехал. Заключил договор на старый, так и не напечатанный к тому времени роман «Катализ». Вспомнил, что когда-то я был фантастом.

Сочинять начал с детства. С первыми рассказами по редакциям бегать — еще в застойные годы. Фантастику мало где печатали, и во всех этих редакциях знали про Семинар. Так я попал в знаменитый московский семинар молодых фантастов Виталия Бабенко. Мы были неформалами, хотя это слово еще не вошло в обиход, мы были диссидентами, хотя не вступали в конфликт с КГБ, мы были настоящим ПЕН-клубом, хотя он сплошь состоял из писателей без единой изданной книжки. И всех нас объединяло умение мыслить, желание прославиться, и общий бог — братья Стругацкие.

Конечно, каждый мечтал о своей собственной книге, пусть в отдаленной перспективе, но ни один из нас тогда, даже в горячечном бреду, не сумел бы вообразить подобного сборника — «ВРЕМЯ УЧЕНИКОВ: МИРЫ БРАТЬЕВ СТРУГАЦКИХ» (СПб. — М.: Terra Fantastica — АСТ, 1996). Восемь сиквелов, то бишь восемь продолжений к их повестям, написанные нами. Через двенадцать лет такое случилось. Увидела свет уникальная книжка, и ее заметили. Но так уж вышло, что москвич в ней только один — я. Где ты, московский семинар?

А тогда продолжением столичных семинаров (был еще и питерский, его вел сам Борис Стругацкий) стали семинары Всесоюзные — в «Дубултеевке» (сначала в Малеевке под Москвой, потом в Дубултах под Ригой). Вот где открылись новые горизонты, и я понял, что фантасты — не просто люди. Это — настоящее братство, можно сказать, тайное общество. Съезжались мы со всей страны и узнавали друг друга сразу, по одному взгляду.

Фантаст из Ставрополя Игорь Пидоренко однажды приехал в Москву по делам и сильно разорвал джинсы — то ли упал где-то, то ли собака укусила. Куда он пошел в этой ситуации, как вы думаете? К Аркадию Стругацкому. Когда-то ему письмо писал, узнав адрес по журналистским каналам, а вот теперь прибыл с драными штанами: «Аркадий Натаныч, у меня кроме вас, в Москве никого нет...» Мэтр даже не удивился. И помог, и поговорили хорошо. После Игорь всякий раз к нему заезжал. Одно слово — фантасты.

А вот другой случай. Мой первый, только что написанный роман в Дубултах читали запоем, сидя рядом и передавая друг другу по листочку, а потом в столовой комментировали:

— Такое никогда не напечатают.

— Ну как же, — расстраивался я, — перестройка ведь, демократизация, гласность...

Умудренный опытом военный человек и тогда еще фантаст Борис Руденко сказал:

— Перестройка закончится летом.

— Этим? — не понял я.

— Нет, попозже, но летом. Время такое, все в отпусках...

Борис не ошибся. А ведь шел декабрь всего лишь 87-го. Вот такие они, фантасты.

Посетил нас однажды Борис Стругацкий. С напутствиями. Как раз был самый последний Всесоюзный, и я на нем — старостой. Сидим с женой за завтраком — подсаживается. Поговорили. Кажется, именно с этого началось его предисловие к моему «Катализу». А через пять лет — Зеленогорск, «Интерпресскон»: писатели, издатели, фэны. Сидим с женой за завтраком. Опять он же:

— Здравствуйте, здравствуйте.

Жена уж хотела спросить: «Борис Натанович, вы что, преследуете нас?»

Там, в Зеленогорске, я впервые узнал про эту идею — сиквелы писать. Идея была не новая, затрепанная даже, но я-то ведь от тусовки оторвался на долгие четыре года. Поэтому, наверно, сразу и клюнул — по наивности. В мае в Москву приехал — в июне «Гадкие лебеди 2» были готовы. Последним узнал — первым рукопись сдал. Во дурак! Денег-то еще никаких не обещали, составитель Андрей Чертков из Питера не знал даже толком, где издавать все это. И вообще — остальные не напишут — гореть моей повести синим пламенем. Кто ее напечатает?

Зато уже через пару дней звонит среди ночи Чертков:

— Ант! Твои «Лебеди» — это полный улет! Я в восторге.

— Ну, а как Б.Н.? — спрашиваю эдак осторожно.

— Сказал: «Ничего. Неплохо. Но...» А я ему: «Бор Натаныч, чего ж вы ждали? Что сможете на вашем полном собрании написать «Победителю-ученику от побежденного учителя»? Так, что ли?

Ничего не ответил Стругацкий. А может, и правда ждал такого?

Ни разу он не говорил, какая из вещей нравится ему больше. Да и как можно? Поначалу ему сама идея не нравилась, долго не нравилась. Он об этом и в предисловии написал. А потом... Ну, что потом было — даже телевидение показывало. Правда, мельком. Представьте себе: Питер, Конгресс Фантастов России, сентябрь 96-го. Организована продажа книг с автографами в книжном клубе «на Крупе» (ДК им.Крупской). И «Время учеников» подписывает именно Стругацкий, с удовольствием подписывает, лихо так, и по количеству проданных экземпляров обставляет всех вместе взятых учеников, торгующих своими книгами рядом. Впору писать: «Победителю-учителю...»

Удачный вышел эксперимент, очень удачный, не зря мы Борнатаныча так долго уговаривали. Агитацию эту проводил, конечно, Чертков. Но не только. Вот в предисловии своем Стругацкий пишет, что был на него «натравлен» и ваш покорный слуга. Когда Чертков мне об этом позвонил, я сразу сказал: не было такого — поклеп. Но потом подумал: раз мэтр утверждает... А теперь, спустя время, у меня уже отчетливые воспоминания начались о том историческом разговоре.

Никто в итоге не подвел, ни меня, ни Черткова. Все разом подхватились, и в марте сборник был готов к печати. А я тем временем заканчивал объемный роман-триллер с красивым названием «Спроси у Ясеня». (Потом в издательстве попросили сделать заглавие коммерческим, и я придумал этакую джеймсбондовщину — «Причастных убивают дважды».) Приезжал фантаст Юлий Буркин из Томска, полистал рукопись, сказал:

— Детектив пишешь? Но все равно ведь это будет фантастика...

Как в воду глядел. В качестве детектива книжка продается слабо, даже в серии, а вот рядом с «Катализом» — ничего, уходит.

Но окончательно я понял, что надо возвращаться в фантастику, когда настоящий бестселлер «Время учеников» начал свое триумфальное шествие по магазинам и лоткам. А как разделились мнения! Кто-то вообще не хотел читать псевдо-Стругацких. Кто-то захлебывался от восторга. Знатоки ловили на мелочах. И даже люди, никогда не читавшие самих классиков, вдруг проявили небывалый интерес, а после и к первоисточникам потянулись.

О том, кто из нас хуже, а кто лучше написал, ни читатели, ни критики договориться не сумели. Но в плане оценок всех переплюнул некий господин из Хайфы, интересовавшийся через «Интернет», в какой стране проживает писатель Скаландис. Разочаровался, узнав, что в России, но продолжал утверждать, что «Вторая попытка» написана именно об Израиле: жаркий, пустынный антураж, мусульманская угроза, этнические проблемы, девушки в военной форме... Вот уж фантастика, так фантастика!

А еще нас часто спрашивают: так выйдет или не выйдет второй том «Миров Стругацких»? Отвечаю: не так сразу, не завтра, но «Время учеников 2» обязательно будет. Многие к работе подключились, многие еще тогда закончить не успели. А вообще сам я, знаете, когда поверил в продолжение этой идеи? Когда вдруг позвонил из Киева давний приятель-фантаст, а ныне весьма значительная фигура на политическом Олимпе Украины. Позвонил и сказал:

— Так мне, ребята, ваша книжка понравилась! Сам начал сиквел писать.

И ведь пишет! Это при его-то занятости.

Нет, не оскудела фантастами земля наша. Поскольку это правда, что мы ученики Стругацких. Мы будем всегда возвращаться в их миры и создавать свои — совсем новые. Ведь высокое звание ученика нужно подтверждать делом.

P.S. Когда я уже закончил эти заметки, на меня, как всегда внезапно, свалился взмыленный Чертков, набегавшийся по московским издательствам и поглядывающий на часы: сколько там до поезда? От водки против обыкновения отказался, зато прочел написанное и сказал:

— Эх, Ант, не так все это было, совсем не так. Ну да и хрен с ним. А по поводу второй книги... Готовься к приятным неожиданностям. Среди участников проекта могут оказаться Андрей Измайлов — автор знаменитого «Русского транзита», плюс один известный питерский детективщик, и наконец — мне звонили из Израиля. (Ба! Опять Израиль.) К работе подключились двое бывших наших фантастов. И если все будет нормально...

Впрочем, о сроках мы лучше умолчим. Главное — дело пошло.

Статья написана в феврале 1997 года по заказу московского
журнала «Столица», однако так и не была напечатана, поскольку
сотрудник, готовивший эту публикацию, уволился из редакции.